Подписание исторического соглашения о прекращении войны на Ближнем Востоке выявило неожиданные нюансы в иранской политике. Лидер революции, аятолла Моджтаба Хаменеи, признался, что изначально не поддерживал этот шаг, но прислушался к доводам безопасности.

Редкое признание несогласия

Обращаясь к нации 18 июня 2026 года, Хаменеи объяснил, что его принципиальная позиция отличалась от курса на сближение с Вашингтоном. Однако, президент Масуд Пезешкиан и Высший совет национальной безопасности представили убедительные аргументы, гарантировав защиту интересов Ирана.

США по-прежнему противник?

Хаменеи поспешил развеять надежды на потепление отношений, заявив, что переговоры не означают принятия позиции врага. Он отметил, что именно Дональд Трамп инициировал сделку «в состоянии отчаяния», что подчеркивает стратегическую победу Тегерана в его трактовке.

Детали исторического соглашения

Меморандум из 14 пунктов, подписанный 17 июня 2026 года на саммите G7 во французском Версале, стал поворотным моментом:

• Прекращение огня: Немедленное прекращение всех боевых действий.
• Ормузский пролив: Возобновление судоходства (через него проходит 20% мировой нефти).
• Фонд реконструкции: Создание фонда в размере 300 миллиардов долларов.
• Ядерная программа: Разбавление обогащенного урана под контролем МАГАТЭ.

Первые шаги нового лидера

Заявление имеет огромный вес, так как это первое публичное выступление Хаменеи после того, как он занял пост в марте 2026 года после смерти своего отца, аятоллы Али Хаменеи. В условиях внутренней трансформации, ему приходится балансировать между реформистами и консерваторами.

Теперь стороны приступают к 60-дневному марафону переговоров для выработки окончательного договора. Позиция Верховного лидера ясна: Иран идет на диалог с позиции силы, не поступаясь принципами.

Источники: Infobae, Reuters, AFP, EFE, Europa Press.